Тинькофф Двор в Санкт-Петербурге — четыре дня, десятки спикеров, много музыки, еды и развлечений

Тинькофф Двор в Санкт-Петербурге — четыре дня, десятки спикеров, много музыки, еды и развлечений

Подробнее
Идеи для бизнесаБизнес с нуляМаркетплейсыВопросы–ответыЖизнь вне работыСправочник
Идеи для бизнесаБизнес с нуляМаркетплейсыВопросы–ответыЖизнь вне работыСправочник

Как зарабатывает производитель пружин с оборотом 500 000 000 ₽

Герой подрался с партнером, ушел из компании и создал свою — в несколько раз успешнее первой


Рамиль Измайлов

Рамиль Измайлов

Основатель завода «Пружинный проект»

Рамиль Измайлов работал на заводе с 15 лет, а к 2023 году построил завод, который поставляет пружины для холодильников, сельхозтехники и оборонзаказа — всего в 1200 российских компаний.

В статье герой рассказал, как создавал бизнес и как зарабатывает на проволоке.

Коротко о бизнесе

КомпанияПружинный проект
Сфера бизнесаПроизводство пружин
Оборот541 000 000 ₽ в 2022 году
Старт работы бизнеса2000
Город, где находится производствоКазань
Как найтиПружинный проект, Агропружины

Научился делать пружины в 26 лет

В 1998 году я поступил в ПТУ на специальность «оператор автоматических линий, станков и автоматов». Это было училище при заводе, поэтому мы месяц учились, а месяц работали на производстве. Я считаю, что это самая правильная форма обучения: ты получаешь знания и начинаешь применять их уже через месяц, а не через год или пять лет.

Я поработал в разных цехах, в том числе в бригаде, где делали пружины. Тогда я и узнал, что такое производство.

Я сразу понимал, что не хочу всю жизнь работать на заводе — мне больше нравится управлять, принимать решения, работать с людьми, чем стоять за станком. Поэтому, проработав на заводе после училища, поступил в Казанский техникум советской торговли и получил специальность «организатор коммерческой деятельности». Считаю, что это было определяющим решением в моей жизни. Когда я выпустился в 1995 году, я четко понимал, что хочу свое дело.

Это мой первый наставник, который учил меня делать пружины с 19 лет

Покупали с друзьями пружины и перепродавали автомобилистам

Сначала мы с товарищами попробовали себя как перекупы. В 2000 году жили в Набережных Челнах, а там был полноценный вторичный рынок КАМАЗа. Много компаний закупали запчасти от поставщиков, комплектовали заказы и продавали по всей России. Запчасти на Камазы были нарасхват.

Мы нашли в Белорецке завод, где производят пружины, и договорились с ними о производстве трех типов пружин по нашим образцам. Они их производили, а мы перевозили в Набережные Челны и перепродавали.

Первую партию произведенных пружин забраковали наши клиенты: они были не того размера и не очень качественно сделаны. Было тяжело, но эта ситуация научила нас разбираться в размерах пружин и внимательнее относиться к качеству продукции.

Через год завод неожиданно продали какому-то господину из Москвы и после этого на пружины загнули неподъемную цену. К тому моменту мы неплохо зарабатывали на пружинах — бросать это дело было жалко. Я сказал друзьям: я же работал на заводе, прекрасно понимаю, что такое производство, — давайте делать пружины сами. И мы решили попробовать.

На фото пружины сжатия, их делаем из прутка толщиной 28 мм

Полгода искали станок и неделю везли его в Россию

Главное, что нужно для производства пружин, — это пружинонавивочный автомат. Именно его мы и начали искать.

Интернет в 2000‑е был дохлый, да и компьютеров ни у кого из нас тогда не было. Поэтому поиски заняли почти полгода: мы просматривали объявления в газете «Из рук в руки» и в компьютерных салонах в интернете. На это уходило много часов, потому что одна страница в интернете открывалась около минуты.

В итоге мы нашли старый станок, 1952 года выпуска, на заводе в одной из соседних стран. По параметрам он идеально подходил, но за ним надо было ехать за границу. Станок стоил 5000 $ — по тем временам это было где-то 145 000 ₽. Мы заняли денег на станок и дорогу у друзей и поехали.

Станок весил 11 тонн. Мы наняли 50-тонный кран, чтобы его поднять. Нашли фуру, куда загрузить станок, и так повезли его на границу.

Возникли новые проблемы. Сначала вопросы задавали пограничники с той стороны. Потом они решили, что это просто металлолом, и довольно быстро нас выпустили. А вот российским пограничникам не нравилось все: как лежит станок, какие у него документы, да и я им тоже не нравился. Мне пришлось дважды съездить переделать документы. Но угодить пограничникам никак не получалось. Например, они просили перевернуть станок, чтобы посмотреть на него с другой стороны, — а как я его переверну на границе, когда мы даже в городе с трудом нашли 50-тонный кран?

В итоге мы с напарником и двумя водителями МАЗа неделю жили на границе. Каждый день ходили к пограничникам и просили нас пропустить, приводили все новые и новые аргументы. В конце концов я позвонил в Москву кому-то из пограничных начальников. Он пообещал помочь, но сначала посоветовал звонить начальникам брянской таможни. Они-то мне и помогли. Начальник приехал на границу, вызвал погранцов, построил весь командный состав, выслушал обе стороны. Глянул, что станок 1952 года выпуска, и приказал пограничникам: чтобы через час меня со станком там не было. Только после этого нас со станком оттуда выпустили.

На фото — напыление порошковой покраски на пружины

Мне повезло: я встретил человека, на которого хотел быть похожим. Мы с ребятами арендовали помещение 150 м² в Белорецке, на территории завода механизированного строительного инструмента. Чтобы его снять, я ходил на прием к директору завода. Это был первый раз в моей жизни, когда я разговаривал с человеком такого уровня. Именно тогда я решил, что буду таким же крутым директором. Мне очень понравилось, как он вел себя с нами, как легко и просто переходил с темы на тему. А еще ему постоянно кто-то звонил — у него в кабинете было пять стационарных телефонов — и он успевал попутно вести дела.

Мы установили станок. Он был старенький, но с огромным запасом прочности. В нем все было родное — двигатель, шестеренки, валы, подшипники. Но станок очень тяжело перенастраивался на другой тип и геометрию пружины, потому что нужно было синхронизировать пять параметров: диаметр проволоки, межвитковый шаг, диаметр пружины, длину заготовки и качественную обрубку крайнего витка.

Для работы на станке мы наняли опытных рабочих с белорецкого завода тракторных рессор и пружин — они уже имели дело с такими автоматами. На запуск ушло три недели.

Всего на старт бизнеса в 2000 году у нас ушло где-то 300 000 ₽, из которых 145 000 ₽ — стоимость станка. Остальные расходы — это аренда помещения, доставка станка в Белорецк и зарплаты рабочим, но точные суммы я уже не помню.

Клиентов я искал с помощью CRM-системы «тетрадка с ручкой». Я выписал 100 потенциальных компаний, которым могут быть нужны пружины в Набережных Челнах. Прозванивал и обходил их — в итоге сузил круг до 33 компаний, которым пружины нужны постоянно. Мы делали для них пружины, потихоньку расширяя ассортимент и обходя конкурентов.

Слева — пружина сжатия, такие нужны, например, на горнодобывающем оборудовании. А справа — пружины растяжения, их часто используют для тормозных колодок, например для Камаза

В 2003 году мне попалась книга Джеймса Вумека «Бережливое производство» и это был еще один поворотный момент в моей жизни. Из книги я узнал, как сократить время цикла от получения металла до получения денег за продукцию: для этого нужно рассматривать процессы полностью, учитывая их узкие места.

В моей голове книга о бережливом производстве произвела эффект разорвавшейся бомбы. Я не мог жить по-прежнему. Ближайшие шесть месяцев я менял все, что мог: купил спецодежду и каждый день экспериментировал вместе с рабочими. Учился у них методам и принципам работы станков и приспособлений-кондукторов, мы разбирались, что и где можно улучшить.

Нововведения принесли результаты — я сократил цикл производства пружин с 90 дней до 1 дня. Представляете, как неэффективно мы работали? А еще уволил 8 сотрудников из 21, не потеряв в производительности.

Мой партнер всему этому сопротивлялся: он не верил в изменения и не принимал участия в моих экспериментах. К 2007 году стало окончательно понятно, что у меня есть амбиции, а у моего напарника их нет. У нас назрел кризис в отношениях.

Подрался с другим собственником и ушел из компании

В 2007 году дела у компании шли хорошо. Наше производство в те годы было очень выгодным делом. Оборот был 500 000 ₽ в месяц, а прибыль — 250 000 ₽ в месяц. Конечно, все деньги мы с партнером снова вкладывали в бизнес, а себе брали на жизнь по 20 000—25 000 ₽. Сотрудники тогда зарабатывали где-то по 6000 ₽, так что 25 000 ₽ было хорошей зарплатой для начальства.

В один момент у нас с партнером произошел конфликт интересов. Мы разошлись во взглядах на то, как развивать бизнес. Я предупредил: если мы не будем принимать решения согласованно, то расстанемся. Но партнер никак не хотел действовать вместе — и я решил уходить.

Сказать, что делить бизнес тяжело, это все равно что ничего не сказать. Мы боролись за каждую вещь на заводе, вырывали их друг у друга с мясом. Дело дошло до жестких угроз, и мы подрались. Мы дети девяностых, и для нас это было естественно: можно сказать, угрозы — это первое, к чему прибегали.

На фото я (справа) и мой тренер по джиу-джитсу. В нулевые мы строили бизнес на принципах девяностых: могли и подраться, если нужно. Сейчас, конечно, время другое и дерусь я только на матах, когда хожу на джиу-джитсу

Когда я ушел из компании, надо было решать, что делать дальше. Вопрос стоял остро, как в том анекдоте про картошку: «Тебя либо весной посадят, либо осенью уберут».

Жена настояла на том, чтобы мы переехали. Она боялась, что из-за ссоры могут быть серьезные последствия, поэтому поставила ультиматум: развод или переезд в Казань. Я планировал продолжить производить и продавать пружины, потому что видел в этом перспективу и хотел производить импортные аналоги пружин. Так что мы собрали вещи и переехали в Казань.

Открыл бизнес в гараже и делал пружины один

В 2007 году мы с беременной супругой и двухлетним сыном переехали в Казань. На шестой день после переезда у меня родился второй сын. Долго раскачиваться было некогда — надо было зарабатывать и обеспечивать семью.

Я решил, что буду строить уже полностью свою компанию, без равноправных партнеров в доле. На момент переезда у меня было 1 500 000 ₽, два стареньких станка, различные приспособления и 20 тонн проволоки. Этого хватало для старта.

Я арендовал гараж на 100 м² и стал делать в нем пружины сам. А отвозил и продавал по-прежнему в Набережные Челны, где у меня остались клиенты, — конкурировал с бывшим партнером.

Первый год после переезда был самым сложным временем для нашей семьи. Я особо не зарабатывал. Мало того, взял у друзей в долг 300 000 ₽ на полгода. А в 2008 году, когда бахнул кризис, у меня остались только мелкие заказы — я получал не больше 500 ₽ в день. Этого хватало на молоко, творог и хлеб для моей семьи. Пару раз приходилось просить отсрочку платежа за аренду квартиры — настолько тяжело жилось.

Это пружины для сельскохозяйственной техники

Выбраться из ямы мне помог контракт с заводом холодильников POLAIR. Я давал в газеты и журналы объявления о том, что делаю пружины. Как-то по такому объявлению мне позвонил снабженец POLAIR. Заводу нужны были очень сложные пружины — я решил, что это мой шанс и его нельзя упускать.

У меня все получилось! Когда мне скинули чертежи пружин, я три дня думал о том, как сделать нужную оснастку. У меня тогда был помощник, вместе с которым мы и продумывали детали. Мы справились: я привез пружины на завод, мы их установили, и все заработало. Тогда POLAIR стал моим постоянным клиентом: им требовалось 28 тысяч пружин ежемесячно. Для меня это было очень важный заказ: это было первое предприятие, которое брало пружины стабильно, на конвейер.

В месяц POLAIR покупал пружины на 150 000 ₽ — мои обороты выросли, и это было очень здорово. Для сравнения: зарплата офис-менеджера в то время была где-то 10 000 ₽, поэтому 150 000 ₽ — это была крупная сумма. В итоге уже к 2009 году я смог нанять шесть сотрудников и открыть офис с менеджером.

Вслед за пружинами для холодильников я начал производить и другие. Например, на мое счастье администрация Казани закупила больше 1000 китайских автобусов. У этих автобусов были проблемы с тормозными пружинами и с пружинами энергоаккумуляторов, так что я начал производить еще и их.

К 2011 году мой оборот был примерно 400 000 ₽ в месяц, а работало у меня восемь человек. Мы по-прежнему работали в гараже, но к тому времени я его уже выкупил.

Это изготовление пружин сжатия на мультиформере — так называется станок-робот, который производит пружины

Пять раз переезжали, потому что не хватало площадей и электричества

Моя постоянная проблема — это нехватка производственных площадей и электроэнергии. Из-за этого я уже пять раз перевозил завод с места на место.

Наша первая площадка была 150 м². Вторая — уже 800 м². В последний раз в августе 2022 года я перевез производство с 4500 на 6100 м². Повод снова был тот же — не хватало электроэнергии и площадей.

Уже к апрелю 2023 года мы и на новом месте уперлись в старую проблему: нам не хватает электроэнергии и квадратных метров. Мы постоянно докупаем оборудование, чтобы справляться с заказами, а станки очень мощные, вот и приходится тянуть новые линии электропередачи.

Я снова думаю про создание новой производственной базы, хотя бухгалтер просит меня остановиться — хотя бы год ничего не покупать и не брать новые площади в аренду, чтобы подкопить жирок.

На фото наш самый крупный станок, который мы купили за 20 млн рублей. Он крутит пружины из проволоки до 16 мм

Мы производим пружины для сельхозтехники, автопрома, электроприборов и кроватей

В 2023 году «Пружинный проект» производит более 20 тысяч наименований пружин для разных сфер. Мы отгружаем пружины в 1200 российских компаний. Я считаю, что это очень много для бизнеса из региона.

У нас есть девиз: мы не просто загибаем проволоку, а развиваем и поддерживаем производство в России. Мы работаем только с отечественными компаниями и постоянно расширяем ассортимент, чтобы удовлетворить любой спрос. Наши пружины используют в основном в станкостроении и машиностроении, а еще для электроприборов, например холодильников. Было время, мы работали по оборонзаказу — делали пружины для военной техники и для кроватей в казармы.

Последние шесть лет мы росли со средней скоростью +40% оборота к году. Например, в 2021 году мы выросли на 57%. В 2022 году было не так мощно, но тоже выросли — на 39%.

Для агропромышленного комплекса мы делаем пружины и зубья на почвообрабатывающую и кормозаготовительную технику

2022 был сложным годом, но спрос на наши пружины только растет. Я объясняю это тем, что на государственном уровне принято решение о локализации производства. Вместо импортных запчастей покупают российские, так что мы заходим на рынки, которые раньше были заняты зарубежными компаниями. Например, мы производим аналоги для известных марок в сельском хозяйстве, но называть эти марки я не буду.

Рост оборота компании от года к году

ГодКак вырос оборот
2021+57%
2022+39%
2023План +40%

За 2022 год мы сделали оборот 541 млн рублей. В 2023 году мы планируем вырасти по обороту на 40%. На апрель у нас в очереди стоят больше 800 заказчиков.

Я горжусь тем, что с 15 лет работал на заводе: начал с оператора, а теперь — генеральный директор собственной производственной компании. По моим данным, мы входим в десятку лучших компаний по производству пружин в России. Сейчас мы готовим плацдарм для мощного роста в 2024 году — надеюсь, что в следующем году мы войдем в первую пятерку лучших пружинных компаний страны.

Расчетный счет для бизнеса

Предложение Тинькофф

Расчетный счет для бизнеса

  • Бесплатное открытие, онлайн. Реквизиты — в день заявки
  • Первые два месяца — бесплатное обслуживание
  • Любые платежи ИП и юрлицам внутри банка — 0 ₽
Узнать больше

АО «Тинькофф Банк», лицензия №2673

Настя Гейн
Настя Гейн

Сколько лет вашему бизнесу? Какой кризис был главным за этот период? Поделитесь в комментариях.


Больше по теме

Новости